После ухода прежнего мира остаётся лишь одно: необходимо сохранить главное и найти новый способ быть полезным.

Эрнест Мунтаниоль ранее занимал должность ведущего визажиста Chanel в России и продолжает работать в этой сфере. О том, как трансформировался мир красоты в последнее время, он рассказал в интервью для Клео.ru.

– Какие изменения вы заметили, когда многие компании, в том числе Chanel, покинули рынок? Как быстро вам удалось приспособиться к новым условиям в индустрии красоты?

– Значительные перемены коснулись, прежде всего, тех, кто трудился в сфере глянцевых изданий. Это было достаточно замкнутое сообщество, которое на протяжении двадцати лет существовало обособленно. Когда произошел кризис, эти специалисты оказались неизвестными за пределами своей среды. Стало очевидно, что профессионалы из других сфер – телевидения, шоу-бизнеса и других – не имели представления о людях, работающих в глянце. Интеграция в новые коллективы давалась не всем. Однако есть и позитивные аспекты. Для нас открылись новые возможности. Мой опыт остался при мне, я по-прежнему увлечен созданием эффектных образов и общением с людьми. Новые коллеги – это новый источник энергии. Сейчас индустрия развивается не в направлении глянца, и это дает шанс осваивать другие направления – съемки для брендов, организация мероприятий.

– Немалое количество ваших коллег запускают собственные линии косметики для макияжа. Возникало ли у вас подобное стремление?

– В данный момент я не планирую таких действий. Для меня приоритетно руководствоваться собственными ощущениями, поскольку я никогда не стремился копировать чужой путь. Пятнадцать лет, отработанные в Chanel, продемонстрировали мне, что любая работа должна быть выполнена на высшем уровне – не только в отношении самого продукта, но и в плане его исполнения, дизайна упаковки, рекламных инвестиций. На данном этапе у меня нет стремления к созданию косметических средств, однако есть желание делиться накопленным опытом и обучать других. Именно в этом я вижу перспективы для своего дальнейшего развития.

Макияж – это выражение чувств, которое начинается с момента, когда человек прикасается к его упаковке.

– Вы пользуетесь косметикой российских брендов?

– Я всегда ценил продукцию Романовой, и сейчас активно изучаю новые бренды. Если бы международные компании продолжали свою деятельность на российском рынке, я, вероятно, не обратил бы внимания на отечественные альтернативы, но теперь появилась возможность познакомиться с новой продукцией. Замечаю, что существуют отдельные продукты, которые по своим характеристикам ничем не уступают мировым брендам. Небольшие недочеты касаются оформления упаковки, однако это отдельный вопрос, поскольку качественная упаковка требует значительных финансовых вложений, и далеко не все компании располагают большими бюджетами.

– Какие три косметических продукта вы бы назвали самыми необходимыми, если бы вам пришлось выбирать?

– Мой выбор начинается с самого необходимого: тушь для ресниц. Я убежден, что глаза способны выразить гораздо больше, чем любая другая часть лица, и взгляд нуждается в акценте, который невозможно создать без этого продукта. Далее я бы остановился на средстве для коррекции бровей. Многие девушки придают большое значение бровям – даже обладательницы светлых волос готовы подчеркнуть их даже угольной краской. Улыбается.) Не будем сейчас обсуждать, является ли это правильно или нет, но я могу признать, что без бровей невозможно полноценный макияж. А третий продукт, который я бы выбрал, – это румяна. Наша цель – выглядеть свежими и отдохнувшими. Используя румяна, мы создаем видимость прилива крови к лицу, что сигнализирует окружающим о том, что наше тело полно энергии для преодоления трудностей и для новых чувств.

Румяна – это источник жизненной энергии, и без них сложно представить полноценный образ!

– В настоящее время румяна находятся в числе самых актуальных направлений. А вы ориентируетесь на современные тенденции?

– Конечно. Однако я никогда не делаю их главным приоритетом. Я слежу за тенденциями уже много лет, и, в сущности, они часто повторяются. Например, я предвижу, что летом будут актуальны насыщенные тени и пастельные цвета, а осенью – бордовая помада и оттенки, напоминающие осеннюю листву. Сейчас я больше внимания уделяю тем тенденциям, которые помогают подчеркнуть женственность и ориентированы на создание образа, а не на мимолетные веяния. Ведь стиль имеет большее значение, чем следование трендам.

– По-вашему мнению, тенденции отражают скорее модные веяния, нежели реальные события?

– Именно. Существуют тенденции, которые интересно изучать по материалам журналов или на показах мод. Однако, если вы увидите подобный макияж на лице, скажем, сорокалетней женщины, требующей совершенно иного подхода и других цветовых решений, то это может выглядеть странно и не соответствовать ситуации.

– Какие ключевые тенденции в сфере декоративной косметики вы отмечаете в настоящее время?

– На мой взгляд, наиболее значимой тенденцией остается естественность. Речь идет не о создании имитации натурального макияжа с использованием коричневых тонов, а об эффекте обнаженной кожи, когда продукты практически незаметны. Конечно, для достижения такого результата используются средства, но их текстура должна быть очень легкой, создавая впечатление отсутствия макияжа.

В современном обществе состояние кожи считается ценностью, которую хочется подчеркнуть и продемонстрировать. Это нечто драгоценное, требующее значительных инвестиций – как финансовых, так и эмоциональных.

– Существует ли общность тенденций в мировом макияже? Или же российские потребители имеют собственные уникальные предпочтения?

Россия всегда была частью мирового сообщества и находилась под влиянием международных тенденций, особенно в эпоху информационных технологий. Отличие российских женщин от, например, французских заключается в их особой любви к макияжу, превосходящей даже навыки профессиональных визажистов в области растушевки и нанесения косметических средств. В настоящее время многие женщины в России проявляют большой интерес к косметике, становятся экспертами в области мейкапа. Подобной увлеченности я не наблюдаю среди европейцев. В плане любви к макияжу русские женщины близки американским.

– Как специалисту по макияжу, что вам больше нравится: работать с натуральной внешностью или с лицами, прошедшими коррекцию у косметолога?

– Это весьма чувствительный вопрос. Пять лет назад мой ответ был бы более однозначным, сейчас я более терпим к решениям других людей. Тем не менее, я по-прежнему убежден, что важна умеренность. Чрезмерность нарушает пропорции лица: если скулы расположены неправильно, брови не соответствуют чертам лица, губы в профиль выходят за контур носа, это выглядит нелепо и даже гротескно. Однако, если человек ощущает себя счастливым, то это его личное решение.

– Какой проект, на ваш взгляд, был наиболее захватывающим в вашей профессиональной деятельности?

– Подобные случаи нередки. В качестве примера можно вспомнить мою работу с Пэрис Хилтон. Когда она появилась перед моим взором в отеле “Ритц” в халате и с полотенцем на голове, я был поражен ее красотой – нежное лицо, безупречная кожа, выразительные голубые глаза казались воплощением ангельского образа. Я уже представлял, как мы создадим легкий, полупрозрачный макияж, подчеркивающий естественность и совершенство ее кожи, и все вокруг будут в восторге. Однако мои ожидания не оправдались: она попросила о контрастных тенях, черной подводке для глаз, накладных ресницах и сложной коррекции бровей. К тому же стилист-парикмахер уложил ее волосы в кудри, обильно сбрызнув все лаком. К счастью, результат ей понравился, и она осталась довольна.

Важно помнить, что видение визажиста не всегда совпадает с желаниями клиента, поэтому необходимо учитывать его предпочтения и создавать образ, который будет вызывать у него чувство комфорта.

– Какие занятия приносят вам удовольствие в свободное время? Как вы восстанавливаете творческий потенциал?

– Меня вдохновляет архитектура. Я люблю путешествовать по городам мира, внимательно изучая фасады старинных зданий, определяя год их постройки и к какому стилю они относятся. Также меня радует работа в саду у моей мамы за городом: общение с природой позволяет мне отвлечься от повседневной суеты. В такие моменты я не пользуюсь социальными сетями и не смотрю телевизор, а слушаю любимую музыку из портативной колонки под открытым небом, окруженный растительностью. Я также увлекаюсь чтением классической литературы, предпочитая читать ее вслух для обогащения словарного запаса. Погружение в мир книг дарит мне больше впечатлений, чем просмотр фильмов и сериалов. Чтение – мой личный мир, убежище, куда я стремлюсь, когда чувствую усталость или разочарование; оно наполняет меня энергией.